После уроков она подготовила сообщение для «Оракула» о предстоящем вступительном конкурсе в команде болельщиц и аккуратно перечислила все семьдесят пять имен претенденток.

«Конкурс станет грандиозным событием в истории школы Ласковой Долины, — писала она. — Успеха вам, девочки!»

Она вышла из редакции и, спускаясь со школьного крыльца, украшенного массивными каменными колоннами, заметила впереди Энни Уитмен. Элизабет хотела идти своей дорогой, но что-то удержало ее. Пора наконец узнать правду!

— Энни! — крикнула она. — Подожди.

Энни оглянулась, но, заметив Элизабет, низко опустила голову и ускорила шаги, торопясь уйти. Когда Элизабет догнала ее, девочка в первое мгновение не могла выдавить ни слова. Потом из глаз ее градом покатились слезы.

— Как дела? — ласково спросила Элизабет. — Ты чем-то расстроена? Энни печально кивнула:

— Да, Лиз. Все так ужасно!

— Что именно?

— Не понимаю, что на нее нашло, на эту мисс Тэйлор! — воскликнула Энни.

— Твою математичку?

— Да. Я думала, будет предварительный зачет, а она устроила мне чуть ли не экзамен.

Энни села под огромное дерево у дороги. Ее лицо напоминало плотину, которую вот-вот снесет наводнением.

— Как ты отвечала? — осторожно спросила Элизабет.

— Паршиво, конечно, — глядя в сторону, со вздохом призналась Энни.

— Насколько «паршиво»?

— Наверное, единственное, что я знала, — это свою фамилию. А после — абзац!

Элизабет покачала головой в полном огорчении.

— Ты что, забыла, что у тебя сегодня зачет?

— Но я же не думала, что она станет гонять меня по всему материалу!

«Ты занималась вчера или нет?» — хотела спросить Элизабет, но промолчала.

Энни крутила шнурки на туфлях, беспрестанно завязывая и развязывая. Руки у нее дрожали, глаза покраснели от слез. И весь ее вид говорил о том, как сильно она нуждается в истинном друге.

— Я думала, что все уже выучила. Правда, думала, — сказала она. — Лучше бы я посидела вчера вечером и все повторила.