— Да нет, не ошиблись. Я гостила у брата. Он работает во Франкфурте. — Кристина еще раз внимательно посмотрела на молодого человека, потом лукаво улыбнулась. — И что же? Разглядывали меня со спины всю дорогу? Или у вас просто прекрасная память?.. Да, припоминаю. Действительно, в самолете постоянно чувствовала на себе чей-то сверлящий взгляд. Так это, значит, были вы?

— Скорее всего. Хотя я бы не сказал, что сверлил вас взглядом во время всего полета. Вначале просто спал. Но когда проснулся, то сразу же увидел нечто прекрасное. И мне, естественно, это весьма понравилось.

— Мне следует воспринимать это как комплимент? Или как признание в чувствах?

Матти заметно смутился и даже покраснел. Девушка оказалась напористой, ершистой и явно не лезла за словом в карман.

— Если честно, то сам не знаю. Еще не определился. Но, конечно, вы мне нравитесь. И я очень хотел с вами познакомиться еще в самолете. Но не получилось. Вы куда-то исчезли из аэропорта, пока я получал багаж.

Матти опять засмущался и мысленно выругал себя за неловкость. Язык явно не повиновался ему. Обычно живой и сообразительный ум тоже ничем не помогал. Фразы получались неуклюжими, топорными, без заразительной искрометности, которую любят женщины. Так недолго и до полного провала. Неловкие нахалы никому не нужны. Обычно он легко находил общий язык со сверстницами даже в подростковом возрасте. Но сейчас все шло наперекосяк.

К счастью, Кристина не спешила ставить на нем крест. Она заливисто рассмеялась, сверкнув белыми зубами.

— А знаете, мне нравится ваша искренность. Кстати, у вас финское имя, но вы неплохо говорите по-шведски. Я бы сказала, почти как швед.

— Я и есть швед, но только наполовину. Мать — шведка, отец — финн. Родился и вырос в Финляндии, в небольшом городке Миккели, недалеко от русской границы.