С другой девушкой он познакомился уже в Стокгольме. Их роман продлился дольше и опять закончился не по его вине. Причем не столь давно, чтобы забыться, но достаточно, чтобы рана на сердце успела зажить, а душа стала восприимчивой к обаянию и красоте других представительниц прекрасного пола.

Что же касается Кристины, то шведок в силу непонятных причин принято считать весьма раскованными и свободными в любовных похождениях. Очередная загадка всемирной мифологии. На самом деле даже в Стокгольме приметы и проявления сексуальной революции давно канули в прошлое. И уж тем более в шведской провинции, с ее традиционно патриархальными устоями, которые не в состоянии разрушить никакие сексуальные волны и катаклизмы. Набежали, покачали слегка столбовые опоры и отхлынули к североамериканскому континенту. Или плещутся где-то возле датских, германских и голландских берегов…

Кристина редко делилась с подругами подробностями своей личной жизни. Не любила она и расспросов на эту тему, а также чрезмерную браваду и откровенность некоторых знакомых в этой области. Поскольку прекрасно знала, что нередко вся эта бравада носит наигранный характер и бедная девушка подчас хвастается тем, чего никогда не было в ее жизни. Иногда не в меру любознательные и прямолинейные подруги спрашивали о количестве ее любовников.

В таких случаях Кристина обычно отделывалась шуткой:

— Никогда не считала. Думаю, где-то больше одного, но наверняка меньше сотни. Точно не припомню. — А если подружка продолжала настаивать, добавляла: — Ну хорошо. Представь любую цифру, какая тебе нравится, и будем считать вопрос исчерпанным.

На самом деле число тех, кому повезло узнать ее поближе, было весьма незначительно.