Ну вот, приехали! — с привычным смирением подумала Саманта. Каждый раз одно и то же. Глупая предубежденность мужчин против женщин, в основе которой лежал слепой предрассудок, отчасти и заставила ее открыть собственное дело. У себя в агентстве хозяйкой была она, поэтому имела возможность пресекать на корню любые проявления мужского шовинизма.

Саманта решила, что, если сейчас же не возьмет ситуацию под свой жесткий контроль, они выбьются из расписания и все ее организационные мероприятия полетят к черту.

— Как мило с вашей стороны заметить, что я женщина. — Она мягко улыбнулась и протянула Лучано его пиджак. — Время бежит. Будьте добры, наденьте это…

— Не смейте разговаривать со мной в таком покровительственном тоне! — процедил он сквозь зубы и тихо ругнулся, когда машинально взял пиджак из рук Саманты и надел его. — Учтите, я наотрез отказываюсь…

— Да-да, согласна с вами, — рассеянно отозвалась Саманта, одновременно подталкивая его к выходу. — Но нам надо поторопиться.

— Матерь Божья! — простонал Лучано по-итальянски и, остановившись как вкопанный, резко обернулся к Саманте. — Я никуда не поеду. И тем более с вами. Понятно? — Он снова перешел на итальянский.

Ее лицо осталось холодно-безучастным.

— Ну разумеется. Вы выразились очень ясно и, главное, громко.

Саманта имела достаточный опыт общения с трудными клиентами, чтобы понять — в данную минуту у нее есть небольшое преимущество перед этим строптивцем.

Трудный — еще полбеды, подумала молодая женщина. Вот то, что он непредсказуем, это уже хуже. Поняв, что жесткостью здесь ничего не добьешься, она решила действовать более тонко.

— Синьор Гранди, лично я не большая поклонница старинной музыки, — небрежно сказала Саманта. — Поэтому, если вы не боитесь огорчить своих друзей, которые будут ждать вас в концертном зале, можете никуда не ехать. Честно говоря, — добавила она дружеским тоном, — меня вполне устроит провести тихий вечер в этом замечательном отеле. Так что решайте сами.