Мисс Митчел была определенно не в его вкусе. Лучано никогда не привлекали властные, самонадеянные женщины, ставившие себя на одну доску с мужчинами. Все его пассии, почти без исключения, были темноволосыми изящными созданиями с очаровательным налетом хрупкой утонченности. Некоторые были скучноваты, другие полностью поглощены собой, третьи чересчур капризны — но ни одна, ни при каких обстоятельствах не позволяла себе помыкать Лучано. Боже упаси! Им даже в голову не могло прийти сказать ему, что он может делать, а что — нет.

С другой стороны… если бы Саманта Митчел не раздражала его так сильно, Лучано мог бы, пожалуй, признать, что она необычайно привлекательная, интересная женщина. Во всяком случае, это было первое, о чем он подумал, когда Саманта появилась на пороге его номера.

Лучано скользнул взглядом по ее упругим грудям, проступившим через тонкую ткань, когда она подняла руку, чтобы убрать с лица прядь волос. Затем он прошелся по ее короткому платью и остановился на длинных стройных ногах, обтянутых колготками тончайшего черного шелка. Первое впечатление не обмануло его — мисс Митчел, ничего не скажешь, женщина что надо.

Но, когда они подъехали к концертному залу, Лучано снова изменил свое мнение о ней.

Ни его обаяние, ни откровенная попытка откупиться от нее деньгами не смогли поколебать холодное самообладание этой железной леди.

— Расслабьтесь, синьор Гранди, — доброжелательно посоветовала Саманта, неожиданно наградив его пленительной улыбкой. — Я, конечно, отдаю должное вашим итальянским чарам, но вы напрасно теряете время, пытаясь отделаться от меня при помощи чрезмерной лести. Я не брошу работу, на которую меня наняли. И, боюсь, — добавила она, не скрывая иронии, — никакие деньги не заставят меня расстаться с таким клиентом, как вы. К сожалению, я подписала контракт не с вами, а с вашей страховой компанией. Так что, пока они не отпустят меня, нам, увы, придется как-то сосуществовать вместе. Вы поняли меня? — Последнюю фразу она произнесла по-итальянски.