Но продолжать стоять у окна в напряженной позе тоже было глупо. И обсуждать дальше вчерашний волнующий поцелуй не хотелось. Особенно если учесть, что она до сих пор была глубоко озадачена — и сильно раздосадована! — собственным поведением. Поэтому, подумала Саманта, если итальянец решил забыть об этом инциденте как о не имеющем никакого значения, мне остается последовать его примеру.

— Какой кофе вы предпочитаете, мисс Митчел? — спросил Лучано, когда она оторвалась наконец от окна и направилась к нему.

— С молоком и без сахара, — ответила Саманта, присаживаясь за столик.

Пока Лучано обслуживал ее, она незаметно рассматривала его.

Правду говорят, что в мире нет справедливости! — с досадой подумала Саманта. Из-за бессонной ночи я чувствую себя отвратительно. А Лучано выглядит так, будто проспал восемь часов крепким, здоровым сном.

Вчера вечером с ней, судя по всему, случилось что-то странное. Она много раз работала телохранителем у знаменитых и очень красивых мужчин, но их великолепные мужские достоинства никогда не мешали ей выполнять свои профессиональные обязанности. Саманта и не замечала их притягательности.

Сейчас же, глядя на белоснежную сорочку Лучано, она вдруг поймала себя на том, что обращает внимание на то, как тонкая шелковая ткань плотно облегает крепкий торс, широкие плечи и узкую талию великолепно тренированного мужского тела.

Когда Лучано поставил кофейник на стол и начал складывать газету, Саманта завороженно уставилась на узкий золотой браслет часов, обхватывающий сильное запястье, и на тонкие загорелые пальцы рук Лучано. Рук, которые всего несколько часов назад чувственно скользили по ее телу…

Господи, о чем я думаю!? — ужаснулась Саманта и поспешно поднесла к губам чашку с кофе.

— Итак, мисс Митчел…

Лучано снова откинулся на спинку стула и посмотрел на Саманту. Он обратил внимание, что она чуть покраснела и, явно стремясь избежать встретиться с ним взглядом, слепо уставилась в какую-то точку на столе.