— Да они просто спятили! — продолжал кипятиться Лучано. — С чего они взяли, что этот пигмей Арпино будет следовать за мной по пятам? И каким образом он узнает, где я буду в конкретный отрезок времени — в Париже, в Лондоне или в Вашингтоне, если я сам еще не знаю об этом?

Федерико неопределенно пожал плечами.

— Поскольку ты ключевая фигура в корпорации и от тебя зависит ее будущее, поэтому они и настаивают на экстраординарных мерах по твоей охране. Не согласишься — они разорвут контракт на страхование твоей жизни. Их тоже можно понять: в случае чего им придется выплатить миллионы лир тебе или твоим родственникам.

Мысленно послав страшное проклятие в адрес страховой компании, Лучано в упор посмотрел на Федерико, затем перевел взгляд на свои золотые наручные часы.

— Ну все, если я сейчас не уеду, то опоздаю на свой рейс в Париж. Так что давай закончим этот разговор, — бросил он раздраженно и сел в лимузин.

— Мне очень жаль… — беспомощно пролепетал Федерико. — Я пытался договориться с ними, но страхователи стояли на своем. Они даже вызвались сами организовать для тебя личную охрану. Насколько я понял, к тому времени, когда ты прилетишь в Вашингтон, там тебя уже будет ждать телохранитель. Все расходы они берут на себя.

— Ну еще бы! Я как подумаю о тех гигантских суммах, которые мы выплатили этой страховой компании за годы существования нашей корпорации, мне становится плохо. Вот это действительно грабеж средь бела дня! — прорычал Лучано, с силой захлопнув дверцу лимузина. Затем он опустил стекло и жестко сказал: — Федерико, я хочу, чтобы ты довел до сведения этих умников: если уж они выкручивают мне руки с этой личной охраной, то пусть позаботятся о том, чтобы мой телохранитель был лучшим в своей профессии!

Тем временем Саманта Митчел, находившаяся за тысячи километров от Генуи, томилась на переднем сиденье «роллс-ройса», поглядывая в окно на яркое приветливое солнце и зеленые кроны деревьев.