— Да. Причем весьма оригинально: прихожу домой — лежит конверт. Приходите через час к собору Метрополитен.

Вокруг притихли, интересно было, каким советом наградит великий оракул вопрошающего. Христиан не ошибался в таких вещах.

— А кто он, ты точно не знаешь?

— Нет, к сожалению. На мой вопрос она просто заметила, что нам не угрожает опасность быть пойманными или разоблаченными, поскольку «этот» будет весь день в отеле.

— Ясно. Что ж, советую вам поостеречься, — с важным видом изрек Христиан, намеренно напуская на себя вид ученого. — Вероятно, у леди нет тайных умыслов и она истосковалась по нормальному мужчине, но все же есть одно «но». Переспать с ней можно и нужно, обогатишь потом и мой опыт — с американками, увы, пока не доводилось иметь дело, — но, зная вашу пылкую породу, Чарлз, советую держать дистанцию. Эта женщина, как не сложно догадаться, не ищет любви и сама любить не умеет. Ей важна практическая сторона дела. Вы же склонны увлекаться именно неординарными личностями. Чего доброго, влюбитесь. Ведь не каждый день встречаешь в жизни столь ярко выраженную решительность, не прикрытую даже фиговым листком приличия. Она бросит и вас так же решительно, как того, в отеле. Берегите сердце, друг мой.

— Браво! Браво! — закричали вокруг.

— На бис! — прохрипел долговязый Питер.

— Спасибо, спасибо, не стоит. — Христиан чинно кланялся слушателям. — Благодарю, господа. Предлагаю тост. За американку!

— За американку! — грянул нестройный хор мужских голосов.

— За свободу личности!

— Ура!

Дальше грохот глиняных кружек, в которых в старом трактире подавали пиво, и смех.

Однако, когда внимание окружающих отвлеклось на отплясывающего на столе Дэна, Христиан снова обратился к Чарлзу, уже с глазу на глаз.

— Будь осторожен, — предостерег он друга, отечески похлопав по плечу. — Такие женщины опасны. Хорошо, когда они благоволят к тебе.