Христиан никогда даже формул не учил. Ну что, скажите на милость, он мог ответить старику педанту в частной английской школе, где дисциплина подчас ставилась выше всяких знаний? А Стивенс был именно педант в самых крайних проявлениях этого качества. Он искренне верил, что ученик не может решить задачи, если не вызубрил всех теорем и аксиом. Учитель требовал подробно расписывать решение, пункт за пунктом, последовательно, со всеми точками и запятыми. Он никак не мог разобраться в решениях Христиана — сумбурных, писанных как курица лапой (а датский мальчик к тому времени еще и весьма слабо ориентировался в английском, который стал изучать всего за несколько месяцев до переезда родителей), да еще без принятых обозначений логических выводов. Стивенс очень удивлялся правильным ответам, уверенный, что ученик списал их у соседа. При этом втолковать ему необоснованность подобных заключений было невозможно. Ограниченный старикашка просто не мог увидеть что-либо дальше собственного носа. И вот он уже более рассерженно повторил, заранее смакуя победу над озорником:

— Что же вы молчите? Перечислите нам основные аксиомы. Напомню, их три.

Христиан уже знал, что попался. Что бесполезно притворяться и изворачиваться — все одно: отрицательный балл, а потом суровый разнос от отца. Ладно. Первый раз, что ли? Надо хоть посмеяться напоследок. Веснушка (это было детское прозвище Христиана, которое он получил чуть ли не в первый день, проведенный в новой школе) широко улыбнулся: грудь колесом, правая нога вперед! Из подсказки учителя он понял, что аксиом три, дальше оставалось перечислить их. Именно это он и сделал.

— Первая, вторая, третья, — выпалил шутник.

Класс грохнул хохотом, старик смутился. Потом ученику было предложено покинуть класс и вернуться назад с отцом, но уже не к учителю, а к директору. Стивенс негодовал: взбаламутить всех глупой выходкой! Немыслимо, уму непостижимо. Шутка бедного Христиана никак не укладывалась в его голове.