Чарлз встряхнулся. Глупости! Девушка два раза за всю экскурсию удостоила руководителя группы заинтересованным взглядом, а он уже думает о постели. Хорош! Нечего сказать!

До вечера еще около трех часов. Пожалуй, стоит обойти памятники, о которых придется рассказывать завтра этой кучке болванов. Ладно, нашелся хоть один ценитель, а точнее — одна ценительница. Теперь будешь знать, что рассказываешь именно ей, а эти пусть пьют, едят, смеются — не все ли равно, если в толпе крикливых ворон уже выгибает шею прекрасная лебедушка.

Чарлз еще раз машинально взглянул на часы и зашагал к дому. Памятники обойдутся. Ведь, в конце концов, три часа не очень большой срок, надо отдохнуть, не то на дне рождения Христиана можно и не выдержать.

Но сколько Чарлз ни пытался отвлечься, назойливая мысль все лезла в голову. Жена или невеста? Он пытался припомнить: не довелось ли видеть на экскурсии ее руки. Но, кажется, нет. Слишком далеко было, чтобы разглядеть обручальное кольцо. Лучше всего, конечно, если сестра.

Он подошел к дверям своей квартиры. Было тихо в подъезде, было тихо и здесь. Одно из преимуществ работы экскурсовода: сделал дело — и свободен.

Чарлз нагнулся, чтобы развязать шнурки туфель, и тут заметил рядом с порогом небольшой голубой конвертик с золотым вензелем в уголке. Интересно. Вероятно, его подсунули под дверь. Скорее всего, записка, но от кого? Вот вопрос. Наверное, просто ошиблись.

Чарлз поднял конверт: ни адреса, ни имени отправителя. И что теперь с ним делать? Отдать консьержу, пусть спросит у других жильцов. Может, кто-то ждет? Судя по отсутствию опознавательных знаков, письмо было доставлено не по почте. Он спустился вниз. Мистер Грегори, пожилой консьерж, читал газету.

— Извините. Не знаете ли, откуда взялся этот конверт у меня под дверью? — Он показал послание.

Старик оживленно закивал.

— Знаю, как не знать? Вот только минут пять назад приходил мальчик лет тринадцати и спрашивал, где найти Чарлза Уостерна. Я спросил, не надо ли что передать, поскольку вас не было дома, но он только рукой махнул. «Не нужно, — говорит. — Я ему оставлю кое-что и вернусь». Выглядел очень дружелюбно. Я не счел необходимым останавливать.