– Ты, вероятно, хочешь, чтобы все услышали, как мы ссоримся?

Деби бросила на него уничтожающий взгляд и нажала на дверной панели кнопку своей квартиры. Потом заглянула в глазок камеры, и дверь с жужжанием открылась. Она жила на третьем этаже. С тяжелым сердцем она поднималась по лестнице. Арчибальд следовал за ней. Правда, он освободил наконец ее руку от своей железной хватки.

Гилберт распахнул дверь, точно рассчитав ее появление, как он это всегда делал, предупреждая звонок в квартиру. Деби с удовлетворением отметила, как удивленно поднялись брови у Арчибальда. Он, очевидно, ожидал увидеть в качестве няни молоденькую девушку, но уж конечно же никак не стареющего мужчину в выцветшей, но опрятной одежде, который смерил его с головы до ног критическим взглядом.

– Все в порядке? – с улыбкой спросила Деби у Гилберта.

– Все прекрасно, дорогая мэм, все прекрасно. – Он все еще стоял, с любопытством поглядывая на Арчибальда, но Деби не представила их друг другу.

– Посиди где-нибудь немного, пожалуйста, – попросила она. – Этот... человек здесь долго не задержится.

Гилберт кивнул и пошел в кухню. Деби провела Арчибальда в гостиную, закрыла дверь и повернулась к нему.

– Итак, чего же ты хочешь?

В ее голосе, взгляде, даже в позе, такой вызывающей, чувствовалась враждебность. Но он пришел сюда совсем не для того, чтобы уговаривать или просить.

– Тебя не затруднит налить мне глоток виски, если есть? – спросил он ровным, спокойным голосом.

Деби очень не хотелось, чтобы он задерживался у нее. Но после минутного раздумья она все же подошла к бару, чтобы налить ему виски с содовой. Она стояла к нему спиной, так что Арчибальд мог свободно наблюдать за ней. Он вспомнил, какая она была худая при их первой встрече. А ее темперамент, ее страсть, так восхитившие его, он не забывал никогда. Деби по-прежнему была стройна, хотя в определенных местах ее фигура округлилась, возможно после родов.