— Не можете или не хотите?

— Хорошо, оставьте мне бумагу, — смягчился Гаррисон. — Я сообщу правлению, что беседовал с вами, и отныне вы будете держать цветы у себя.

— Но они же тогда останутся без солнца! Неужели мне нельзя хотя бы выставить их около моей двери?

— Кэрри!

Гаррисон с нетерпением распахнул перед ней дверь кабинета.

— Ну ладно! — улыбнулась Кэрри. — Не сердитесь. До скорого свидания, Гарри.

Глядя ей вслед, он пробормотал:

— И не называйте меня Гарри.

— Разговор был деловой или приятный?

У двери соседнего кабинета стоял его брат, Джон.

— Скорее, беспокойный. Это же Кэрри Брент. Скандалистка, каких свет не видел.

— А тебе не кажется, — усмехнулся Джон, — что она затевает все эти скандалы лишь для того, чтобы лишний раз встретиться с тобой?

— Нет!

Джон сменил тему разговора:

— Как тебе предложение Фелиции?

— Она уже говорила с тобой?

— Естественно, раз я занимаюсь сбытом.

— Организация домашнего времени вполне соответствует задачам нашей фирмы. Подумай.

И Джон отступил в свой кабинет.

Гаррисон вернулся к себе и сел за письменный стол. Людям необходимо, чтобы им помогали организовывать их жизнь, и Гаррисон Ротвелл счастлив, что его компания оказывает им эту помощь.

Уже без всяких колебаний он набрал номер издателя.

— Фелиция! Я согласен! Постараюсь применить Ротвелловские принципы организации времени и к домашней работе.

Положив трубку, Гаррисон довольно улыбнулся — утро прошло не зря. Единственное, что немного нарушало его душевное равновесие, — запах духов Кэрри Брент…