Захра запрыгала от радости, пулей полетела в столовую, чтобы броситься в объятия дядюшки. Это дало Элинор время собраться с мыслями. Джасим отбросил газету и поднялся им навстречу. При ярком утреннем свете он показался ей еще красивее, и она осознала, что в буквальном смысле слова не в силах отвести от него взгляда. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание стало прерывистым. Стоило ему улыбнуться прильнувшей к его груди девочке, как Элинор точно молнией пронзило.

– Мисс Темпест… – лениво протянул он, отодвигая стул рядом с собой. В прекрасно сшитом наряде для верховой езды он являл собой верх элегантности и изысканности. – Прошу вас, присоединяйтесь к нам.

Элинор на ватных ногах проследовала вдоль стола к месту, которое она ни за что бы не выбрала сама. Слишком уж близко к принцу. Ее охватило волнение, в животе похолодело, она не знала, куда девать руки. Чувствовала себя школьницей, смущенной, глупой и неуклюжей.

– Спасибо за цветы. Вы очень щедры, – пролепетала она, пока Захра щебетала с Ахмедом по поводу своего любимого сухого завтрака.

Взгляд блестящих черных глаз, обрамленных густыми ресницами, остановился на ней, и девушка искренне решила, что ее сердечко может остановиться навсегда.

– Не стоит благодарности.

– Я обязана принести вам свои извинения… я была очень груба, – вымолвила она.

– Для меня это новые впечатления, – улыбнулся принц.

– Никто никогда не дерзил вам? И не ссорился с вами? – услышала она свой удивленный голос.

– Никто, – заверил ее Джасим с таким видом, как будто это было в порядке вещей.

Он смотрел на ее трепещущие ресницы, на заливший щеки румянец и думал, что за игру она затеяла в его честь. Он едва мог поверить в то, что перед ним та самая женщина, которую он встретил вчера вечером, – от грубой, склочной рыжеволосой дамочки не осталось и следа. Сегодня утром на сцену вышла мягкая застенчивая девушка с нежным голосом, не осмеливающаяся поднять на него глаза, абсолютно невинное создание.