— Ты все слышала?

— Н-нет, — пискнула Гу.

— Отпуск отменяется! Иди умойся, причешись и отправляйся в мою камеру пыток.

— Н-нет, — шипела кошка, — не хочу! Он сознает-ся! Подождите нем «ного, он непременно сознается! Я жить хочу!

— Вот глупая птица! — развел крылья король. — Я же тебя не на смерть посылаю! На работу! Пони-маешь?

— Не понимаю и не хочу понимать.

— О, кто мне служит? — недоумевал король.

— Вот глупый король, — шептал себе под нос Ученый Секретарь. — Êî-му я служу? — И добавил громко. — Вы опять меня плохо поняли.

— Не сваливай на меня! Как объясняешь, так и понимаю.

— Привести в порядок подсадную утку, это зна-чит — отдать ее в руки Палачу.

— Так он же ничего не умеет. Только бум-бум!

— Это и надо. Обработает и сделает похожей на пленницу.

— Как? — не мог уразуметь король.

— М-м-м-м, — донесся протяжный стон из угла. Облезлая кошка ра «ньше короля поняла, что ждет ее.

— Наш Палач знаток своего дела. Через не-сколько минут и родная мама не узнает в ней свою несчастную дочь, — деланно всхлипнул Уче «ный Секретарь.

— А! Понял, понял! — обрадовался король своей необыкновенной прозорливости. — Зовите слуг!

И Гу увели.

Король достал из карманов связку мышиных хвостов и связку мы «шиных ушек и затеял игру. Он учился считать.

Страшные вопли разнеслись по дуплу.

— Раз, два, три… — считал Филя. — Ей, наверное, больно… Четыре, пять, шесть… Как надрывается бедняжка.

— Пустяки. Это она голос тренирует. Надоест у вас служить, пой «дет солисткой в какой-нибудь ан-самбль.

— Семь, восемь, девять… Кто ж ее возьмет? Она и петь не умеет. Тьфу, сбился… Раз, два, три…

— Зато кричит как! А это больше ценится.

— Знаешь, как это называется? — спросил король.

— Что это?

— Про ансамбль твой.