— Ценю твою решимость.

— Говори, что надо?

Вадик видел — с таким жадиной и хвастуном он договорится в пя «ть минут.

— Да что вы! Я и беспокоить вас не смею! По-нимаю, заботы. До меня ли такому занятому, серь-езному пауку? — хитрил мальчик.

Но паук расценил эту хитрость по-своему. До него дошло главное — кто-то хочет увильнуть от ловли мух. Хам рассуждал уже так, словно мухи на самом законном основании принадлежали ему, должны быть им немедленно слопаны, и, если это-го до сих пор не произошло, то вина в таком без-образии лежит на мальчишке и только на нем.

— Давай-давай, говори побыстрее, — торопил он. — Я не такой ба «ран, как ты думаешь. По рукам. До-говор дороже денег. Взад-пятки не ходят. Сказал "а", говори "б". Понял? Хватит? Или еще хочешь? — по «казывал паук свою эрудицию.

— Хватит, — согласился Вадик и спросил. — Какая из ваших служа «нок оплела такие чудесные круже-ва?

— У меня нет служанок, — буркнул паук.

— Может это работа вашей красавицы жены?

— Нет!

— Вам их подарили ваши друзья — лучшие мас-тера темных углов?

— Какие подарки? Ждите, подарят! Еще и ваше присвоят и глазом не моргнут.

Вадик делал вид, что с интересом рассматрива-ет хитросплете «ния нитей и громко восторгался.

— Тот, кто сотворил такое чудо, достоин почет-ного звания "Мастер кружевных работ". Пока я живу в этой комнате, я буду ловить ему каждый день дюжину самых жирных мух. Где он, этот мастер? Срочно покажите мне его!

— Я! Я! Это я! — визжал паук. Глаза его блестели, а с губ сле «тала сладкая слюна.

— Нет, не верю, — отмахнулся Вадик. — Куда вам? Скажите просто, что захотелось полакомиться за мой счет.

Паук заскрежетал челюстями.