— Верю, — кивнула Брук и направилась к выходу.

— Скоро увидимся! — крикнул вдогонку Дэнни.

— Пока, — махнула ладонью женщина, не обернувшись, и исчезла за створками лифта.

Дэнни Финч продолжал стоять, глядя на серебристые дверцы лифта.

Он и прежде не заблуждался насчет Кэлвина Финдли, но то, что вскрылось после его гибели, стало настоящим откровением. Было отчего беспокоиться в предчувствии журналистских разоблачений.

Дэнни отлично понимал причину вдовьего негодования, но остерегался подливать масла в огонь, чтобы разгневанная вдова на волне отчаяния не пошла на сделку со средствами массовой информации, о чем бы потом сама же и пожалела.

Дэнни также понимал, какое впечатление на несчастную женщину оказала его нарочитая холодность, но посчитал такое поведение наиболее верной тактикой для того, чтобы Брук Финдли не стала усматривать в его поступках личный интерес.

Проводив ее взглядом, Дэнни подумал, что этот этап решения проблемы он выиграл. Он привык все свои дела улаживать без эмоций, полагаясь лишь на трезвый расчет. Этот принцип его еще ни разу не подводил. Так должно было случиться и в этот раз. Ибо какой для несчастной женщины прок, если он станет всхлипывать и сетовать на судьбу вместе с ней? Не такова роль мужчины...

Дэнни сознательно заставил ее думать, что идет со своей стороны на ряд одолжений. Он не хотел, чтобы умная женщина заподозрила его в симпатии к ней.

А симпатия была. Дэнни Финч уважал жену своего лучшего друга. Она была понимающей спутницей для Кэла, любящей и заботливой матерью для своих детей, бережливой хозяйкой. Ее дом был уютной пристанью для многочисленных друзей мужа. Она никогда не изводила его подозрениями и ревностью. Она знала, на что способен Кэл, таким она его на свою беду полюбила и никогда ни в чем не упрекала.