Брук обожала этого мальчика, и не только оттого, что он был ее плотью и кровью. Она видела в Бью человека, жаждущего и способного понять близких ему людей, не капризного, не конфликтного, а терпеливого и вдумчивого маленького мужчину. Брук старалась уделять ему особое внимание. Она понимала, что лучше поговорить с ним пять минут наедине, чем целый день изводить материнским надзором и окриками. Такие пять минут доверительного разговора были ей также необходимы, как и ему. И только встретившись друг с другом взглядом и внимательно посмотрев один на другого, они могли продолжать идти по жизни рядом. Сын очень быстро взрослел, и из этого проистекала главная ее тревога...

Поговорив, они присоединились к Дэнни и Лили. И как приятно было вновь вдохнуть этот концентрат силы и свежести, который источал монолит мускулов и воли по имени Дэнни Финч...

У Брук была отличительная особенность. Она не верила словам и редко полагалась на них, когда хотела донести до собеседника главное. Поэтому она просто приблизилась к Дэнни и поцеловала его в щеку. Саму ее этот поступок нисколько не смутил, а его — очень, хоть Дэнни и не подал виду.

Брук отвела взгляд и не увидела, как Финч улыбнулся своим мыслям. Чем, как не целомудренным поцелуем, могла отблагодарить своего благодетеля нищая вдова с двумя малолетними детьми?

— Итак, — обратилась Брук Финдли к детям, — сделаем это? Команда, нам это по силам!

На что Лили завопила и замахала куцыми кончиками боа, а Бью одобрительно улыбнулся и, опередив всех, забрался со своей ручной кладью на заднее сиденье роскошного автомобиля дяди Дэнни. Мальчик еще раз посмотрел на большой и славный дом своего детства — единственный дом, который он и сестренка Лили знали. Бью охватила щемящая грусть, но он не хотел расстраивать маму, которая на него рассчитывала.