— Это бездоказательная болтовня, Дэнни. И ты это прекрасно знаешь. Ты со свойственным тебе азартом внушаешь мне то, что сам только что изобрел, лишь бы без осложнений препроводить меня к месту назначения, — отмахнулась от собеседника Брук Финдли.

— Ты понимаешь, что мне не нужны проблемы, и это уже хорошо! — с удовольствием подытожил Дэнни Финч и включил зажигание.

Брук обернулась на своих детей. Они утопали в коже просторных задних сидений, обложившись ручной кладью, где лежали все самые дорогие детскому сердцу пустячки наподобие любимой книжки, которую необходимо полистать на сон грядущий, загадочных трофеев, найденных в куче хлама на заднем дворе, сувениров, привезенных папой из дальних странствий, и многие другие мелочи, без которых дети перестают быть детьми.

Видеть Бью и Лили такими — настоящими — детьми было самым заветным желанием Брук Финдли. Она безмолвно радовалась, что ребята ладят с дядей Дэнни. Она не хотела его ни в чем подозревать, поскольку знала, что если даст волю скепсису, то потеряет последнего человека из своего прежнего окружения — и единственного, который обнаружил желание помочь ей и ее детям.

Брук вздохнула с облегчением, и это не ускользнуло от внимания Дэнни Финча. Пристегнувшись ремнем безопасности, она откинулась на спинку сиденья и смежила веки. Лили порылась в своем занятном, с вислыми ушами неопознанного зверушки рюкзачке, и из груды всякой всячины извлекла крохотными, но ловкими ручками какую-то безделицу, верчение и переминание которой помогало ей по заданию старшего брата вслух отсчитывать количество зеленых машинок, которые мелькали на дисплее портативной игровой приставки Бью. Дети за работой...

— Ребята, вам не дует? — окликнул их Дэнни, поглядев в зеркало над ветровым стеклом.

Сосредоточенные на своем, они не ответили. Вместо них это сделала мама.