С чего это я вдруг бросилась на его защиту? — с немалым удивлением подумала Габриель. Этот человек, безусловно, способен защитить себя сам.

— Поверьте мне, дорогуша, я слишком давно занимаюсь подобными делами, чтобы понять: здесь все не так просто, как кажется, — протянул Беррик. — Восстановление справедливости и искоренение зла обычно стоят на втором месте. На первом всегда были и остаются личные мотивы. У вас обоих есть какие-то свои причины интересоваться проблемой усыновления. Признайтесь, я все равно докопаюсь до этого рано или поздно.

Габриель нетерпеливо вздохнула.

— В этом нет большого секрета. Мой старший брат Юджин и его жена Констанс уже пять лет безуспешно пытаются усыновить ребенка.

— Поэтому-то вы и хотите найти способ помочь им, — догадался Беррик.

Габриель кивнула.

— Юджин и Констанс стоят в очереди в нескольких агентствах по усыновлению. В одном из них они заплатили большую сумму, и была выбрана молодая женщина, добровольно согласившаяся выносить ребенка Юджина. Она была искусственно оплодотворена и забеременела.

Александр наклонился к ней, спросил с участием:

— И что случилось дальше?

— Юджин и Констанс были в восторге. А потом эта женщина передумала. Всего за несколько недель до родов она сбежала, оставив записку, что не может отказаться от своего ребенка. Больше о ней ничего не слышали.

— Вот так так! — воскликнул Берти. — Ваш брат получил назад свои деньги?

— Глава агентства заявил, что они могут получить лишь половину. Но потеря денег, хоть и ощутимая для них, ничто по сравнению с мыслью, что у Юджина где-то есть ребенок, о котором он никогда ничего не узнает.

— Это ужасно, Габриель, — прошептал Александр.

— Да, — согласился Берти. — Если бы они получили назад все деньги, они смогли бы купить ребенка в агентстве Грегори Дортсмана.