Габриель проглотила готовую вот-вот сорваться с языка резкость. Не зная, кто этот человек, не стоило оскорблять его… пока.

— Нам, творческим натурам, тоже иногда приходится есть, — сказала она довольно кротко, но достаточно выразительно взглянула на посетителя.

— Но вы считаете ниже своего достоинства признаться в этом и велите своему церберу твердить всем, будто у вас совещание. — Улыбка Александра была такой же вызывающей, как его слова, и такой же насмешливой, как тон, которым они были произнесены.

Секретарша задохнулась от возмущения и обиды.

— Мисс Райс не цербер. — Габриель встала. — Вы должны извиниться перед ней. И немедленно покиньте мой кабинет, как вас там… мистер Александр.

Теперь явно пришло время для резкостей, кем бы этот человек ни был.

— Так вы выгоняете меня? — Александр невозмутимо прошел к окну и повернулся лицом к обеим женщинам. — А ведь вы даже не знаете, кто я такой. Может, я всемирно известный скульптор и горю желанием увековечить ваш бюст в мраморе. Или эксцентричный миллиардер, желающий выступить спонсором серии научно-популярных фильмов, которые поднимут вашу студию до невообразимых рейтинговых высот.

Габриель сложила руки на груди.

— Почему-то я в этом сомневаюсь. Если вы скульптор, то никому не известный. А ваша внешность и поведение заставляют отнести вас скорее к разряду наших недругов. Пожалуйста, немедленно уйдите, или я буду вынуждена позвать службу безопасности.

— Какая шаблонная речь! — Александр выразительно выгнул темные брови. — Кажется, вы не такая суровая, мисс Боулз.

— Я немедленно вызываю охрану! — объявила Бетси, протягивая руку к телефону на столе Габриель.

— Если пузатый молокосос, дремлющий в кресле у лифта, и есть ваша охрана, я бы посоветовал вам не утруждаться. Ему не удастся выставить меня, если я сам этого не захочу. А я не захочу до тех пор, пока не поговорю с мисс Боулз, — сказал Александр, взглядом давая понять секретарше, что та свободна, и добавил: — Наедине.