
К ярко освещенному подъезду бесшумно подкатывали лимузины, собирался весь цвет общества. В огромном зале привилегированного клуба было организовано чествование местного мецената Чарли Топпера — ему исполнялось шестьдесят лет.
Габриель с тоской обвела взглядом зал. Повсюду в кадках стояли живые деревья, на их ветвях висели клетки с птицами — все это, по мнению устроителей, должно было создать впечатление, будто празднество происходит в настоящем лесу. Топпер был заядлым охотником, и декорации отражали его вкусы. Джаз-оркестр из двух десятков музыкантов, дорогое угощение и толпа высокопоставленных гостей всех возрастов подчеркивали роскошь банкета.
Габриель сидела с Билли Макдауэллом за столом, накрытым на восемь персон. Остальные места пустовали. Бедный Билли явился сюда по настоянию семьи. Его глубокое уныние, усугубившееся появлением бывшей невесты с новым любовником, беспокоило Габриель. Она не оставляла его ни на минуту и всячески старалась утешить.
— О Господи, — простонал Билли, — только Сузан здесь не хватает! Она направляется прямо к нам.
Габриель тоже подавила стон. Билли точно выразил ее мысли. Они уже обменялись коротким приветствием с его сестрицей в начале вечера, и Сузан даже не потрудилась скрыть своей неприязни к Габриель.
Теперь она появилась снова — высокая стройная блондинка с безукоризненной модной стрижкой и каменным выражением лица. Габриель была уверена, что эта женщина вообще не способна улыбаться.
Сузан уселась рядом с братом, повернувшись спиной к Габриель. Никто больше не подошел к их столу, и девушка, выключенная из беседы Макдауэллов, сидела, молча глядя по сторонам. Томительно проползли десять минут, пятнадцать. Она вздохнула.
И тут, когда, казалось, что хуже уже быть просто не может, судьба приготовила ей сюрприз. И не из приятных.
На мгновение Габриель даже подумала, что у нее галлюцинации. Невозможно было представить, что Александр Холидей и Берти Беррик, в черных смокингах, выглядевшие так, будто всю жизнь вращались только в высшем обществе, идут по залу. И прямо к ее столу!
