Кит Певерилл, новый ветеринар, высокий светловолосый мужчина лет тридцати, оказался, к счастью, таким же добрым и понимающим, как и его предшественник. Финн уже два раза прибегала к его услугам. Однажды, прибираясь в доме, девушка нашла письмо, отправленное из имения Бродлендс. Скорее это было официальное уведомление, гласившее, что им следует немедленно заплатить за аренду фермы и привести ее в должный вид. В противном случае дело будет передано в суд. Финн понятия не имела, что отец не платит ренту. Едва переступая подгибающимися от волнения ногами, отправилась разыскивать Эварта.

Отец самозабвенно чинил старый помятый квадроцикл, который он откопал неизвестно где, и все прочие дела его не интересовали.

— Не обращай внимания, — отмахнулся он. — Стоило бумагу марать!

За ужином Финн снова заговорила о письме.

— Знаешь, цветочек, ты все больше становишься похожей на маму, — с улыбкой заметил Эварт.

Девушка не дала сбить себя с толку, понимая, что хотя бы один из них должен быть практичным.

— Что мы будем делать, если нас отсюда вышвырнут? Что станет с Руби?

— До этого не дойдет, — убеждал отец, — просто новый хозяин показывает зубки.

— Но письмо подписано Эшли Алладайком!

— Написал-то его Эшли, но наверняка по приказу своего старшего братца.

Тайрелл Алладайк. Его образ прочно запечатлелся в сознании Финн, в то время как младшего брата она едва могла припомнить.

— Это столичная манера ведения дел, — уверенно продолжал Эварт. — Все-то им надо тщательно записать и разложить по папкам, на случай судебного разбирательства. — При этих словах Финн побледнела, и отец поспешил успокоить ее: — Но до этого дело не дойдет. Многие поколения Хокинсов жили на ферме «Жимолость», и никто не выгонит нас с этих земель, обещаю тебе.