Однако тут, черт побери, все было совсем по-другому. Кого он пытается обмануть? Лайон желал эту женщину со страстью почти болезненной. Ему хотелось немедленно заключить ее в объятия, почувствовать запах кожи, ощутить вкус губ.

И она хотела его. Это было видно по многим признакам. По блеску глаз, по румянцу на щеках, по дрожанию руки, держащей кофейную чашку. Интересно, когда Кора будет готова признаться в этом самой себе и что последует дальше? Особенно если учесть, что в этом чертовом зале ожидания они отрезаны от всего мира.

– … От всего мира, – вдруг услышал он ее последние слова.

– Что вы сказали?

– Я говорю: мы здесь как в ловушке и остальной мир для нас словно не существует.

– Да, – кивнул Лайон, – это действительно так.

Они замолчали. Лайон заметил ее взгляд из-под ресниц и понял, что время настало.

– Вы красивы, – тихо сказал он.

Кора слегка покраснела, но улыбнулась.

– Спасибо.

– Как выглядят ваши волосы, когда они распущены?

Лайон видел, как бьется пульс в ямочке ее шеи.

– Что?

– Ваши волосы. Они длинны? Достают ли они вам до плеч и до груди? – Он взял из ее рук чашку и поставил на стол. – Это не обычное приставание, – сказал он. – И вы это знаете.

Лайон заглянул в ее глаза, и то, что он там увидел, заставило его возбудиться еще больше. Она знала, что он думает сейчас о том, как будет снимать с нее этот скромный костюм, как распустит заколотые в узел волосы, как будет целовать и ласкать ее.

И тут, прервав все эти сумасшедшие грезы, из громкоговорителей раздалось очередное объявление.

Все взлеты и посадки самолетов отменялись по меньшей мере на несколько часов. Пассажиров, желающих распорядиться насчет ночлега, пригласили подойти к стойке регистрации.