— Потому что вы мне понравились с первого взгляда, — не дав ему закончить, ответила Миранда.

— Вы чрезвычайно… искренни.

— Стараюсь. — Миранда улыбнулась. — Вам советую поступать так же.

— Если вы полагаете, что я стану рассказывать вам о слухах, которые бродят в редакции, или…

— Ну вот, вы сразу подумали о дурном. Между прочим, я могу и обидеться. Насколько я помню, вам я еще не успела насолить или перебежать дорогу. Разве нет?

— Мы не встречались, — сухо ответил Крис.

— Ошибаетесь. Нас познакомили на вашей выставке. Я была с мужем… В этом месте я могла бы поднять глаза к небу и с видом несчастной вдовы проронить пару слезинок, но я не стану лицемерить. Я вовсе не любила Филиппа. И он об этом знал не хуже меня. Мы были честны друг перед другом. Так что, думаю, он простит меня и сейчас. Если, видит, конечно.

— Довольно цинично… Простите, но я не помню.

— Безусловно. Там было столько народу. Все жаждали познакомиться с вами, взять у вас интервью или сфотографироваться на память. Где уж вам было обратить внимание на скромную немолодую женщину…

— Вы ведь обещали быть со мной искренней, — напомнил Крис. — В таком случае не стоит прикидываться скромной простушкой. Вы выглядите как женщина, которая знает себе цену. — Крис едва сдержал улыбку. Будь здесь сейчас Бен, он бы продолжил его мысль: если женщина знает себе цену, значит, она не раз ее называла.

— Почему вы улыбнулись?

— Простите.

— Вам не за что извиняться, Крис. — Миранда снова задержала на нем взгляд.

Причем на этот раз Крису и в самом деле стало не по себе. Словно его выставили голым на всеобщее обозрение. Наверное, именно так чувствуют себя люди, которые согласились на роль наглядного пособия для студентов-медиков. Тебя раздевают, ставят на высокий табурет, а со всех сторон обступают будущие эскулапы, которые осматривают и ощупывают тебя, словно ты не живой человек, а силиконовый манекен.