В глубине камина мерцал огонь. Мэтти поставила зажженные свечи на кофейный столик и каминную полку.

– Дом просто великолепный, – снова сказал Коннор.

Мэтти кивнула.

– Он связан для меня с множеством прекрасных воспоминаний.

Коннор рассеянно погладил стеклянный шар, который взял со стола.

– Это из резервации. – Подкинув на ладони шар, он снова поставил его на стол. – Похоже на работу Кори Белого Кролика.

– Так и есть, – ответила Мэтти. – Я стараюсь, насколько могу, поддерживать мастеров из «Смоки-Вэлли». Не знаю, известно ли вам, но помимо стеклянной галереи Кори у колхиков есть несколько чудесных талантливых умельцев, плетущих корзины, и даже гравер по серебру.

Коннор бросил взгляд на виднеющуюся в окне долину.

– Нет, я не знал этого.

– В последние годы, – продолжала она, – люди, которые родились в этой резервации, но были вынуждены уехать, стали возвращаться. Жизнь там бурно развивается. Они построили Общественный центр и новую начальную школу.

Было очевидно, что Коннору стало не по себе, и Мэтти сразу почувствовала себя виноватой. Говоря ему о том, что происходит в резервации, она хотела заставить его рассказать что-то о себе, о причинах того, что он так долго жил вне дома и сейчас все еще держался на расстоянии от своего племени.

Наконец он пробормотал:

– Я слышал об этом Общественном центре.

– Ну, теперь вы вернулись, – бодро произнесла Мэтти, – и сможете увидеть все своими глазами – и художников, и их мастерские, и Общественный центр, и школу. Все.

Коннор не ответил ни слова. Почувствовав, что напряжение все усиливается, Мэтти отвела взгляд.

– Давайте посмотрим на ту постройку, которую вы хотите подновить, – сказал Коннор, подходя к двери.

Мэтти вышла следом за ним. Они спустились по лестнице и пересекли двор.

Коннор остановился и оглядел здание критическим взглядом.