Небольшой участок, окружающий ее отель, граничил с территорией резервации. Отсюда было рукой подать до озера Смоки-Лейк. Мэтти жила тут с незапамятных времен, и это помогало ей твердо стоять на ногах.
Она и ее сестра Сьюзен в детстве плавали в этом озере в летние дни и катались на коньках по его замерзшей глади зимой. Девочки редко встречали индейцев, живущих в резервации, поскольку основная ее территория находилась в дальнем конце вытянутого озера.
Мэтти знала об охотничьей хижине, находящейся неподалеку. Ей было лет девять, когда они с Сьюзен случайно наткнулись на нее, исследуя окрестности, но заглянуть, туда не решились. Отец запер бы их на неделю дома, если бы узнал, что они ходили на территорию резервации и тем более заглянули в чью-то хижину.
Интересно, не живет ли ее индейский принц в этой хижине? Но зачем бы ему изолироваться от соплеменников, обитающих в резервации? Индейцы были сплоченным народом, а незнакомец – ее принц, – похоже, был одиночкой.
Мэтти вышла из дома, пересекла двор и вошла в лесную чащу.
Ее, как пчелу к благоухающему цветку, снова потянуло на берег озера, туда, где она в последний раз видела Его.
Она, как обычно, не смогла сдержать восторга, как только окруженное деревьями озеро предстало перед ней. Вдруг неожиданное движение привлекло ее внимание. Всего в ярдах ста от берега плавал мужчина. Солнце освещало его мускулистую спину. Он ритмично взмахивал руками, без всяких усилий рассекая воду.
Господи, да он, должно быть, промерз до костей! Правда, октябрь в Новой Англии выдался теплым, но вода в озере наверняка остыла за несколько недель осенних холодных дней и еще более холодных ночей.