– Может быть, ты хочешь что-нибудь выпить? – поинтересовался Брайан, который последовал за ней.

– Да, с удовольствием…

– Кофе? Горячий шоколад, сок, какао? – предложил он. – Или, может быть, ты хочешь содовую? Минеральную воду?

Энн с недоумением уставилась на него.

Он что, так шутит?

– Ты думаешь, что мне по какой-то причине нельзя пить?

– Сказать по правде – да, – со вздохом признался Брайан.

– Но почему?

– Тебе еще рано пить. Лучше всего тебе подошел бы лимонад или что-то в этом роде.

Энн расхохоталась:

– Знаешь, Брайан, даже родители уже несколько лет не возмущаются, когда на семейном празднике я наливаю себе очередной бокал шампанского.

– Вот как? Что ж, значит, у тебя очень своеобразные… то есть, конечно же, очень продвинутые родители. И со скольки лет они разрешают тебе выпивать? С одиннадцати? С четырнадцати? Несколько лет не возмущаются…

Теперь брови Энн были нахмурены:

– Вообще-то первый бокал красного вина отец налил мне на мое семнадцатилетие. А отвечать сама за себя я начала с восемнадцати, как и положено.

– Сколько же тебе лет?

– Двадцать два вообще-то.

Брайан с озадаченным видом присел в кресло, потер лоб и хмыкнул.

– А ты думал, сколько? – иронично поинтересовалась Энн.

– Я думал – лет семнадцать…

– Сколько?! Ну, ты даешь.

– В баре было темно, – оправдывался Брайан, – а когда мы попали ко мне в квартиру, я решил, что у меня в гостях чуть ли не школьница.

– Я давно уже не школьница. Ясно. И ты решил, что тебя могут обвинить в каких-нибудь там… домогательствах. А зачем же в баре ты поил меня глинтвейном?

– Там ты выглядела более взрослой. К счастью, я не стал заказывать тебе текилу, джин или мартини.

– Оказывается, я хорошо сохранилась…

– Да ладно, брось. Не обижайся на меня.