Брайан с достойной уважения осторожностью пробовал темные и светлые сорта пива.

– Не хочу изображать из себя пивную бочку, – заявил он, – но, если пить понемногу, то даже вкусно.

С пивом замечательно шли копченые бараньи ребрышки.

А разговор тек настолько легко и непринужденно, что оба напрочь забыли о времени. Энн смеялась без умолку, болтала, выпаливая всякие милые глупости, которые, впрочем, Брайан находил чрезвычайно забавными. И Энн очень скоро начало казаться, что это свидание – лучшее в ее жизни.

Да что там, разве у нее были до этого настоящие свидания?

Свидания, совсем как в кино.

Таких головокружительных ощущений стоило и подождать, не размениваясь на вялые обжимания с Дугом на переднем сидении его «пикапа».

Вернее, пикап-то был папин… впрочем, это все было уже неважно. Прошлое поблекло, как старый фотографический снимок, стремительно отлетело куда-то и уже не вызывало ни раздражения, ни неприязни, ни других воспоминаний, способных омрачить день любой веселой девушки.

Время от времени Энн продолжала удивлять свою семью. Она начала до крайности поздно возвращаться домой.

Приходилось призвать на помощь всю свою изобретательность. Все ведь знали, что на работе Энн обычно задерживается крайне редко. Да и не та у нее работа, чтобы случались авралы, внезапные совещания, цейтноты. Все упорядоченно, размеренно, по плану и на свежем воздухе.

Поэтому Энн вспомнила всех своих подружек по колледжу. Сочиняла, фантазировала – мол, были там-то, видели то-то, отмечали то-то…

Конечно, Энн никто не припирал к стенке, не пытался уличить во лжи. Да и что такого, скажите на милость, в том, чтобы встречаться с новым знакомым чаще, чем пара раз в неделю? Никто не осудил бы ее, не попытался бы подвергнуть домашнему аресту.

Но Энн почему-то упорно продолжала сочинять небылицы.