– Да, конечно, сейчас помою…

Энн отправилась в ванную, где смогла не только ополоснуть руки, но и торопливо подкрасила губы, поправила прическу и вообще осмотрела свой внешний вид. За румянец на щеках можно было не волноваться – регулярное пребывание на свежем морозном воздухе положительно сказывалось и на цвете лица, и на здоровье Энн.

Когда она вернулась в комнату, то обнаружила, что еды на подносах добавилось.

Здесь была и сырная нарезка, и ветчинная. Кроме нее – булочки с кунжутом, тосты с паштетом, фруктовое ассорти на маленьких пластиковых шпажках. Были даже канапе, заполненные креветочным коктейлем либо овощным салатом.

– Ух, ты!

– Ты ведь голодная?

– Да. Впечатляет.

– Я старался. Присаживайся.

Магнитола начала проигрывать старые баллады в стиле кантри…

Это было похоже на умело подготовленную и разыгранную сцену соблазнения.

Энн, впрочем, ничего против не имела…

Она опустилась на шкуру, грациозно подогнув под себя ноги (на шкуре за время ее отсутствия прибавилось пухлых подушек), и протянула руку за бокалом вина, который ей с готовностью налил Брайан.

– Никогда раньше не видел столько снега, – нарушил недолгое молчание Брайан. Энн, которая сосредоточенно сжевывала канапе за канапе, только кивнула в ответ. – Вкусно?

– Да, очень! Спасибо!

– Тогда попробуй ветчину.

– С чего тебе вдруг пришло в голову устроить праздник?

– Я и сам не знаю, – Брайан пожал плечами.

Энн внимательно смотрела на него.

Брайан сделал глоток вина из стеклянного бокала.

– Этот непривычный для меня климат, эта незнакомая обстановка, море снега вместо настоящего моря… Знаешь, в какой-то из дней я вдруг обнаружил, что, оказывается, не чувствую себя ни потерянным, ни одиноким.

– А разве ты должен так себя чувствовать?

– До встречи с тобой, Энн, все именно так и происходило.

– В чем же была причина?

Брайан ответил не сразу – он словно замялся, а потом опять же словно нехотя произнес: