– Ничего себе! Вот это да! А почему вам понадобилось вдруг уходить из офиса, где такие удивительные начальники? Ой, простите, наверное, я лезу не в свое дело. Задаю слишком много лишних вопросов.
– Ничуть, – спокойно ответил парень. – Дело в том, что мне пришлось перевестись из калифорнийского офиса в наш филиал в Миннесоте. Производственная необходимость, так сказать… Отпускать меня, конечно, боссу было жалко. С другой стороны – здесь понадобилась железная рука и при этом гибкий подход. К тому же нужно было, чтобы присланный специалист хорошо разбирался в нюансах и тонкостях нашей работы. Никто не знал, будет ли эта мера временной. Вот меня на всякий случай и «проводили». Хотя первоначально речь шла о сроке от шести месяцев до года…
– И сколько же прошло времени?
– Три месяца.
Оба замолчали, но мужчина вскоре заговорил снова:
– Хотите, я закажу вам еще кофе? Ваш давно уже остыл… Или, может быть, глинтвейн? Здесь варят на удивление вкусный глинтвейн. Видите, есть что-то хорошее и в холодном климате Миннеаполиса… В Окленде никому и в голову не придет пить глинтвейн.
– А что же пьют в Окленде?
Мужчина пожал плечами:
– Кому что в голову взбредет, в общем-то. Но в основном, конечно, прохладительные коктейли. Ну, и «мохито», «пина-колада», «космополитен»…
– Я, пожалуй, выпью глинтвейн, – решилась Энн.
Они проболтали еще какое-то время о всяких пустяках, практически ничего не значащих. Затем Энн спохватилась:
– Так что же, подобные шахматы действительно нигде нельзя отыскать?