Когда Эмили вошла в их комнату и принялась собирать вещи, Джейк опомнился. Неужели он позволит ей уйти вот так, оставив его наедине с болью, с отчаянием?! Нет, он должен остановить ее, предотвратить ее уход! Иначе – в этом Джейк уверен – она не вернется никогда…

– Эмили, опомнись, что ты делаешь? – Джейк подошел к жене и положил руки на ее плечи. Он делал так всегда, когда она нуждалась в утешении и ласке. Раньше это ее успокаивало, но сейчас она раздраженно скинула его руки.

– Оставь. Это ни к чему, – холодно бросила она. – Часть вещей я заберу сейчас, а остальные… Когда устрою свою жизнь.

– Но как ты ее устроишь, Эмили? Где ты ее устроишь? Ты ведь не работаешь, тебе нужны деньги… Почему бы тебе не пожить здесь, – вкрадчиво начал он. – Ты подумаешь, поймешь, чего хочешь в действительности, и…

– Что «и»?! – Эмили обернулась и бросила на Джейка негодующий взгляд. От гнева ее глаза изменили цвет. Из голубых они превратились в серые.

Джейк понял, что попытка не удалась. Эмили не пойдет на компромисс. Она оказалась слишком категоричной… Оказалась! Куда же он смотрел все это время?! Вместо того чтобы лучше узнать свою жену, он пялил глаза на других женщин! Впервые в жизни Джейк ненавидел себя. Раньше он оценивал свои поступки со снисходительностью средневекового монаха, продающего народу индульгенции, а теперь… Теперь он наконец-то осознал, что совершил. Но было уже поздно. Слишком поздно…

С поспешностью утопающего, хватающегося за соломинку, он уцепился за последнюю возможность – исправить все извинениями и обещаниями измениться.

– Послушай, Эмили, – хрипло произнес он, насильно поворачивая к себе жену. – То, что я делал, было неправильным, скверным и гнусным. Я ненавижу себя за это! Но я всегда любил тебя, а они, – Джейк махнул рукой на воображаемых женщин, – были лишь… песчинками в пустыне. Я не придавал этим связям никакого значения. Это был секс! Только секс и ничего больше! Клянусь тебе, этого больше не повторится! Я изменюсь, я исправлюсь! Я сделаю все, о чем ты попросишь, лишь бы ты осталась со мной!