Он и сам-то любил поворчать. Но не тогда, когда дельное предлагают.

Подошли к ручью. Суслик воду ногой попробовал.

- Брр! Холодная...

А затем Хома его из воды выгнать не мог. До посинения плавал Суслик. И потом на берегу дрожал.

- Солнце с-совсем не греет! И уселся на самом солнцепеке. Сидел, пока не задымился.

- Ну и печет! Прямо пекло какое-то! - заныл он. Для него все на свете не так устроено.

Отправились, наконец, за орехами. Теперь уже и впрямь по самой жаре. И, пока еще недалеко отошли, Суслик раза три бегом возвращался. Окунуться.

В орешнике он опять заныл:

- Лучшие орехи - очень высоко. Только для белок!

Вот чудила! Самые лучшие орехи - внизу. На ветках у земли. Там никто не ищет. Все бросаются к тем, что на виду. А внизу-то их полным-полно!

Хотел было Хома ему показать, но...

- Лиса! - вскричал Суслик. Бухтеть бухтит, а начеку.

Чудом, как всегда, сумели удрать. Лишь клочок шерсти успела Лиса у Суслика вырвать. На ходу.

- Семь шкур сняла! - ощупывал Суслик себя дома, в норе. А сам жив-живехонек.

- Лиса и та тебе не угодила, - попенял Хома.

- Как? - оторопел лучший друг.

- Семь не семь, а одну шкуру вполне могла снять!

- Вон ты как! - обиделся Суслик. - Мне плохо, а тебе хорошо?

- И тебе хорошо! - подчеркнул Хома. - Это нам свыше дано, - загадочно добавил он.

- Свыше?

- А то как же! Все свыше дается: и вишни, и горох, и орехи... Они же вверху. Даже к тем орешкам, что внизу висят, нам тянуться надо.

- Верно, - озадачился Суслик.

- А солнце? Выгляни из норы. Оно сверху греет!

Суслик подумал.

- Ну а нора? - коварно заметил он.

- И нора. Она сверху вниз идет.

- Правда, - прошептал Суслик. И, расщедрившись, угостил Хому березовым соком. Полную чашку налил. Большую.

- Гляди-ка, - вновь удивился он. - И сок сверху льется. А не снизу вверх.