- Нюху тоже нельзя доверять, - прогудел Медведь. - Я знавал хорька, который в жилетке из куриных перьев на охоту в курятник ходил. Там его по запаху за своего принимали!

- Ничему верить нельзя, - вконец ошалел Суслик. - Ни тонкому слуху, ни зоркому зрению, ни сильному нюху...

- Верить можно только своей умной голове, - мудро сказал Хома.

- И моей, - скромно добавил Медведь.

- А моей? - жалобно прошептал Суслик.

Они промолчали.

А ведь и правда: голова - всему Голова. И зрению, и слуху, и нюху.

Все на ней держится. Не только глаза, уши и нос.

Как Хома главное слово подсказал

Прибежал Хома к ручью. Окунулся пару раз. В их местах это называется "искупнуться". Искупаться - другое дело. Может, и долгое. А "искупнуться" раз, два, и готово!

Тут и дождик заморосил. Он был такой мелкий, что казалось: над самым ручьем прыскают, мельтешат бесчисленные комарики.

Вдруг на том берегу Хорек появился. Любитель кур. Давненько его не было видно. Даже слух прошел, что его как-то в курятнике заловили. В капкан, мол, попал. Да, видать, капкан на него еще не изготовили.

- Ты домой? - спросил Хорек Хому.

- А куда же? - ответил Хома. Они, конечно, ни друзьями, ни приятелями не были. И потому не здоровались.

- Ты уходишь, а Хорек остается, - капризно сказал Хорек. Он всегда говорил о себе как о постороннем.

- Дождь сейчас всерьез зарядит! - передернул плечами Хома.

- Вот-вот, ты домой, а Хорек будет здесь мокнуть.

- У тебя же шубка - водонепроницаемая, - с усмешкой заметил Хома.

- Ты-то уходишь, а Хорек должен свою шубку под дождем портить, - снова заныл Хорек. - Единственную.

- Чего ты хочешь? Не пойму.

- Поговорить охота. Давно не виделись. Хорек давно ни с кем не виделся, - вздохнул Хорек.

- А получше погоду не мог выбрать?

- Погоду не выбирают. Погода сама нас выбирает, - умно определил Хорек.