- А ты сам-то чистишь?

- Еще как! Толченым мелом. Раз в неделю.

И Хома широко улыбнулся, показывая белые зубы.

- Ночью заметно, - проворчал Суслик.

- А я ночью не улыбаюсь. Ночью страшно. Рот на замке, понял?

- Понял. А мел где берешь? - как бы ненароком справился лучший друг.

- Да в овраге. Там здоровенный меловой камень из земли выходит.

- Знаю, - оживился Суслик. - Спасибочки!

И начал с того дня зубы чистить. Мелом. По десять раз в день, а то и чаще.

Зубы у него скоро стали как зеркало. Очень они ему нравились. Даже в лужи смотрел. Любовался.

И вот что случилось. Пошел он ночью один на Дальнее поле. За горохом.

Привычное дело. Ночь как ночь. Луна.

Пришел. Стал тихонько горох рвать. И вдруг -Лиса! Она всегда - вдруг!

А Суслик ни с места. Запутался ногой в гороховых плетях. Стоит. Рот со страху раскрыл. А Лиса как взвизгнет, тоже от страха, и деру!

Выпутался Суслик. Прибежал к Хоме, трясется.

Рассказал, наконец, о своем похождении. И спрашивает:

- Не пойму, почему она унеслась? Посмотрел на него Хома странно.

- Давай выйдем, - позвал. Вышли они из норы.

- Покажи, как ты стоял.

Суслик застыл на месте и рот раскрыл. Хома даже отшатнулся.

- Ну и зубки! - ахнул он.

При неверном свете луны зубы у Суслика сверкали, точно у новой пилы. Такими страшными показались, что Хома на миг зажмурился.

- Вот видишь, - сказал он, будто Суслик мог себя видеть, - чистые зубы не привлекают, а отпугивают врагов. По ночам!

Жуткое дело. Если бы Суслик не чистил свои зубы, попал бы в зубы чужие. К Лисе.

Поэтому всяким неряхам такое не по зубам. Им спасенье не светит.

Особенно ночью.

Как Суслик арбуз съел

Охоч был Суслик спорить. По любому поводу. И без повода. Пристал он как-то к Хоме с мудрейшим вопросом:

- Что было раньше, курица или яйцо?