– У вас похвальное чувство языка, – заметил Данте, впервые заинтересовавшись девушкой. – Какие еще языки вы знаете?

– Французский, испанский и немецкий. Довольно старомодный набор, – сухо заметила Топси. – Жаль, что мне не хватило проницательности выучить русский и китайский. Даже базовые знания могли бы пригодиться.

Данте пожал широкими плечами, направляясь к дому:

– Пока вы живете в Европе, эти языки вам пригодятся.

– Я отведу тебя прямо к матери, – вызвался Витторе, торопясь к каменной лестнице в просторном холле.

– А мне нужно отнести розы, пока они не завяли, – добавила Топси; ее сердце отчаянно забилось под взглядом, который бросил на нее Данте, – острым и совсем не дружелюбным. Да что с ней не так? Почему она ему сразу не понравилась?

Данте стиснул ровные белые зубы. Он у себя дома и много недель не видел мать. Ему не нужны проводники и спутники; их настойчивость немедленно вызвала у него подозрения. Витторе, обогнавший его на лестнице, почти испуганно покосился через плечо сначала на него, а потом на Топси. Это выдавало лицемерие, которое заставило Данте еще больше насторожиться.

Графиня тепло улыбнулась мужу, вошедшему в ее очаровательную гостиную.

– У меня для тебя сюрприз, – напряженно сказал Витторе.

Графиня София вскочила с кушетки, на которой лежала у окна, и воскликнула:

– Данте! Почему ты не предупредил, что приедешь?

– Я боялся, что в последнюю минуту придется изменить планы. – Данте поцеловал мать в щеку и взял ее за руки, оглядывая с ног до головы. – Ты выглядишь бледной, усталой…

Заметив тревогу в глазах женщины, в разговор вступила Топси:

– Графиня все еще выздоравливает после простуды.

– Да, она меня изрядно вымотала, – подхватила ее ложь София, взглядом поблагодарив Топси за удачную отговорку. – Заходи, присаживайся, Топси…