Люк налил ей еще. Специально, чтобы она могла насладиться букетом.

— Где конкретно?

— На старой мельнице.

— Я распоряжусь, чтобы твои вещи доставили сюда. — Люк, выпив бренди, опустил бокал на стол с такой силой, что Габриель невольно вздрогнула. — Ты можешь остаться в замке. Слава богу, комнат у нас предостаточно.

Она покачала головой:

Я не могу. Ты же слышал. — Она горько улыбнулась и, взяв бутылку, налила себе бренди. — Она не хочет меня видеть.

— Если я ничего не путаю, — вкрадчиво произнес Люк, — хозяйкой Кавернеса является не Жозе. Для тебя здесь всегда найдется комната. Нет необходимости жить в деревне. Уверен, Симона обрадуется тебе.

— А ты? — спросила Габи. В серых глазах, устремленных на него, была боль. — Ты тоже рад? Если я ничего не путаю, в свое время ты не мог дождаться, когда избавишься от меня.

— Тебе было всего шестнадцать лет, Габриель. И если ты не понимаешь, почему я настаивал на твоем отъезде, то, похоже, ты не так умна, как я думал. Задержись ты хотя бы на неделю, и я бы взял тебя в твоей постели, в моей или даже по пути в спальню, — грубовато уточнил он. — И ты не возражала бы против такого обращения.

— Ну что ж… тогда я рада, что мы все выяснили. — Габриель отхлебнула глоток бренди и аккуратно поставила бокал на столик. — Подобная откровенность заслуживает ответного признания. Впервые я переспала с парнем в девятнадцать лет. Он был красивый, милый, смешной и работал на ферме. — Слова давались ей с некоторым трудом. — Рядом с ним и сердце билось быстрее, и бурлила кровь. Любая девушка мечтает, чтобы ее первый любовник был таким. Я же была немного разочарована. — Она направилась к двери. Люк словно прирос к месту. — Следующие три недели я проведу на старой мельнице. Если моя мать вдруг надумает увидеться со мной или ее состояние изменится, сообщи мне.