— Он счастлив?

— Вот этого я утверждать не могу.

Симона помолчала:

— Женат?

— Нет. Он встречался с несколькими женщинами. Их могло быть куда больше, но на первом месте у него работа. — Габриель также пригубила превосходное шампанское. — Раф строит свою собственную империю, чтобы доказать всем, что он на многое способен. Кому всем? Да самому себе, матери, которая никогда его не любила, наследнице Дювалье, которая никогда в него не верила, и лучшему другу, у которого он не нашел поддержки.

— Все было не так, — слабо запротестовала Симона. — И ты знаешь это не хуже меня.

— Я знаю. Да и Раф говорит, что понял, почему Люк не мог стать его партнером. Братишка согласился и с тем, что в то время вы оба были слишком юны, чтобы вступать в брак, не говоря уже об отъезде в Австралию. В общем, он твердит, что работает как вол просто потому, что это доставляет ему удовольствие. Но все шито белыми нитками — ясно, что он загружает себя, чтобы не сойти с ума от горьких мыслей и воспоминаний.

— Хочу еще выпить, — заявила Симона.

Габриель протянула ей свой бокал:

— Плесни мне тоже. Можешь меня стукнуть, если думаешь, что от этого тебе станет легче, — предложила она, заметив, что у подруги дрожит рука.

— Лучше не искушай меня, — пробормотала Симона. — Может, мы найдем что обсудить, кроме братьев?

— Чудесная мысль. — Габриель подняла бокал, словно приветствуя это решение. — Впрочем, если уж мы заговорили о них, то до встречи с Люком я была уверена, что все в прошлом. Увы, я ошиблась.

— Я нисколечко не удивлена. Мне еще не встретилась женщина, которой удалось бы забыть моего братца. Хочешь совет, Габи? Люк изменился после твоего отъезда. Он стал жестче. Да и характер у него не мед. Кому, как не мне, знать об этом? Ведь я живу с ним под одной крышей. Не завидую я той, которая действительно его полюбит.

— Предупреждаешь? — с кривой улыбкой спросила Габриель.