— Ты истратила их на видеофильмы? — Джессика вздохнула, чувствуя себя так, словно перед ней была кирпичная стена, которую она тщетно пыталась разрушить. — Не слишком ли легкомысленно ты поступаешь, Люси?

На лице девочки отразилось волнение, она пристально посмотрела на мать и промямлила что-то насчет того, что денег, которые она получает на карманные расходы, ей не хватает.

— Не хватает на что? — спросила Джессика. — Я не могу позволить себе разбрасываться деньгами. До сих пор я думала, что ты понимаешь это. Мне надо платить по закладной, оплачивать счета, покупать одежду, еду…

— Я знаю.

Судя по тону, которым это было сказано, Джессика могла догадаться, что знание и понимание — разные вещи, и к ее горлу подступили слезы. Неужели Люси думает, что Джессике просто жаль денег?

— Ты могла бы позвонить, — сказала она наконец, — я бы приехала и забрала тебя.

Молчание. Последнее время это стало постоянной тактикой Люси при любых неприятных разговорах: она просто молчала.

— Неужели Рут разрешила Кэтрин пойти с вами? — спросила Джессика.

— Ее не было дома, — ответила Люси, немного смутившись. — Они с Майком отправились навестить какого-то родственника.

— Так кто же там был? Кто разрешил идти тебе в дом этого парня? Ночью?

— Ее брат. Я не понимаю, почему это тебя так шокирует, ма.

— Марк Ньюман… Ты уже упоминала это имя… Кто он?

Джессика нахмурилась, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, где она могла слышать о Марке Ньюмане, и вдруг неожиданно поняла, что это имя не сходит с губ ее дочери с тех пор, как та начала интересоваться вечеринками больше, чем учебой.

Марк Ньюман не из ее класса, это точно, Джессика знала имена всех детей в классе Люси. Отогнав прочь мысли о бородах, мотоциклах и черных кожаных куртках с именами рок-групп, вышитыми на спине, она продолжила расспросы: