— Неужели ты думаешь, что добьешься чего-нибудь в жизни без образования?

— Ты все об одном и том же.

— Потому что это важно! Потому что от этого зависит, достигнешь ли ты чего-нибудь в жизни. — Неужели ты хочешь быть такой, как я? — хотела закричать Джессика. — Я совершила много ошибок, и мне приходится за них расплачиваться. — Она не хотела, чтобы судьба дочери была похожа на ее судьбу. Но Люси уже замкнулась в себе.

Разговор придется отложить до завтра. Джессика надеялась, что слова ее рано или поздно возымеют свое действие.

— Ложись спать, любовь моя, — закончила она устало, и Люси вскочила, словно только этого и ждала. — Люси!

Девочка остановилась в дверях.

— Я люблю тебя, дорогая. Только поэтому я говорю тебе эти вещи.

От волнения слова застревали у Джессики в горле.

— Я знаю, ма. — Улыбка, блеснувшая на ее усталом личике, напомнила о прежней Люси. — Я тоже очень тебя люблю.

Был уже пятый час, когда Джессика наконец легла, но тревожные мысли не давали ей заснуть.

Каждый раз, когда проигрывала в голове свой спор с дочерью, она вспоминала невинные светлые дни, когда наблюдать за тем, как Люси растет, было настоящей радостью. Первая улыбка, первые шаги, первое слово, первый день в школе. Счастье переполняло ее. Только они вдвоем, в своем удивительном мире.

Было так несложно забыть все невзгоды прошлой жизни.

Она закрыла глаза и поняла, что уже давно не вспоминает о прошлом. Странно, как годы заглаживали в ее памяти те тревожные времена. Сейчас воспоминания словно превратились в ряд кадров, мелькающих на кинопленке, все еще ярких, но уже не способных причинить боль.

Она могла бы достичь чего-то большего, чем место секретаря в юридической фирме. Не важно, что на ней и так лежала большая ответственность, что ей доверяли основную часть работы. Даже то, что она разбиралась в законах порой лучше, чем многие молодые юристы, не имело значения. Если бы не обстоятельства, из нее получился бы хороший адвокат.