– Я психиатр и не вижу в том ничего смешного.

– Я и не думаю смеяться, – поспешно заверил ее Алекс. Его мозг лихорадочно обрабатывал полученную информацию. Значит, его новая знакомая не только красива, но и умна. И вдобавок колючая, как ощетинившийся дикобраз. Одно только это качество страшно интриговало Алекса. Он снова ощутил бешеный приток адреналина: перспектива вызова возбуждала его, волновала кровь. В последнее время работа почти полностью перестала интересовать Алекса, но Ханна Мартиноф определено пробуждала в нем живой интерес. Давно уже Алекс не испытывал подобного возбуждающего предвкушения, от которого мурашки бежали по коже.

– Ваша фамилия Мартиноф? – неожиданно спросил он. – Вы случайно не родственница Эдварду Мартиноф?

Она едва заметно помрачнела.

– Мы были женаты. Восемь лет назад развелись.

Погрустневший голос Ханны и неуловимо изменившееся выражение ее лица дали Алексу понять, что годы замужества были для нее не самыми счастливыми в жизни. Удивляться нечему, подумал он. В прошлом Алекс имел деловые контакты с Эдвардом, и тот запомнился ему холодным и расчетливым негодяем.

– Что касается причиненного Щерманом ущерба, – тем временем продолжала Ханна, – то, когда ваш садовник закончит восстанавливать сад, перешлите мне, счет. Я оплачу все расходы.

– Забудьте. В этом нет никакой необходимости.

В ее взгляде промелькнуло удивление.

– Что значит «нет никакой необходимости»? Зачем тогда было посылать мне письмо?

Алекс смущенно усмехнулся.

– Сегодня утром я очень разозлился – настолько, что в порыве бешенства приказал Тому составить письмо и немедленно отослать его вам.

– И все же я настаиваю, – упорствовала Ханна. – Я обязана заплатить за причиненное беспокойство…

– А я считаю, что соседи обязаны быть снисходительными друг к другу, – вкрадчиво промолвил Алекс. – Давайте забудем это небольшое происшествие. Лучше позвольте спросить: не согласитесь ли вы поужинать со мной завтра вечером?