Кэрри не издала в ответ ни звука, зато в ее глазах едва заметно блеснула искорка интереса. С ободряющей улыбкой на губах Ханна подвела девочку к ограде, за которой содержались животные. Она отворила калитку и, взяв в руку маленькую ладошку Кэрри, обрадовалась ее ответному пожатию: слава Богу, Кэрри не настолько глубоко погружена в себя, чтобы не замечать происходящего вокруг.

– Познакомься, это Гарриет, – сказала Ханна, указав на маленького пони, перебирающего копытцами в высокой зеленой траве и лениво жующего корм. – Она обожает катать верхом маленьких девочек. Если тебе когда-нибудь захочется прокатиться, Гарриет с удовольствием усадит тебя на свою спинку.

Вместе с Кэрри они остановились у раскидистого дерева, среди ветвей которого сидел пушистый толстый енот.

– А это Рокки. Я подобрала его, когда он был еще детенышем. Тогда у него была сломана лапка, а к тому времени, как она срослась, Рокки настолько понравилось жить у меня, что он решил поселиться здесь навсегда.

Выражение растерянности покинуло лицо Кэрри. Теперь она зачарованно, с живым детским любопытством смотрела на енота, а Ханна вновь испытала удовлетворение, замечая, что мало-помалу ей удается приподнимать завесу отрешенности Кэрри. Испытанный способ еще не подводил Ханну. Ее зверята оказывали поистине волшебное воздействие на детей: между ними и животными мгновенно возникало особое благотворное притяжение. Притяжение, которое помогало излечивать душевные раны детей.

Пробежав взглядом всю огороженную территорию, Ханна обнаружила вопиющее отсутствие одного из обитателей зверинца. Шерман снова удрал! Вздохнув, она решила, что отправится на поиски барашка попозже, ведь в настоящее время все ее внимание должно быть сконцентрировано на этом травмированном ребенке, что так доверчиво держит ее за руку.

Она с мягкой улыбкой обратилась к Кэрри: