– Для меня предпочтительнее, чтобы вы сначала выпили кофе, – промолвил Джейкоб в своей обычной чудаковатой манере и поставил поднос на кровать.

В глазах Алекса засверкали искорки. Он усмехнулся, рассчитывая вызвать ответную улыбку у седовласого старика, но ни один мускул не дрогнул на деловитом, полном достоинства лице Джейкоба.

– Зря я не догадался попросить тебя разбудить меня пораньше.

– Сэр, когда вы прибыли, уже светало, – с невозмутимым видом заметил Джейкоб.

– Просто прежде, чем отправиться в отпуск, я хотел навести порядок в делах и утрясти все проблемы.

– Конечно, сэр, – кивнул Джейкоб.

– Спасибо, Джейкоб. Иди.

Алекс посмотрел вслед покидающему комнату старику. Джейкоб был неотъемлемой частью его жизни наравне с деловыми заседаниями и благотворительной деятельностью, которой Алекс занялся в последнее время. Старик долгие годы служил верой и правдой у отца Алекса в должности камердинера и шофера. После смерти отца два года назад Алекс унаследовал, помимо состояния, компании и недвижимости, еще и Джейкоба, который соглашался работать у наследника Доналдсона в любой должности.

После того как на прошлой неделе строители завершили работы, и Алекс въехал в новенький, роскошно отделанный особняк, он утвердил Джейкоба в должности домоправителя и главного помощника. Старик обладал поистине бесценным даром наставлять Алекса на путь истинный. Сколько бы Алекс ни предпринимал попыток изменить его характер, представления старика о том, как должен вести себя слуга Александера Доналдсона Третьего, оставались непоколебимы. Он строго придерживался собственных правил о том, какие отношения и какая почтительная дистанция должны существовать между ним и его хозяином.

Сидя на постели, Алекс выпрямился и раскрыл газету на разделе финансовых новостей. Нетерпеливой рукой он пролистал страницы и, наконец, наткнулся на то, что искал: на свое собственное черно-белое изображение. Он долго рассматривал фотографию. Ему понравилось, как он на ней получился, но особенно блестяще вышла Миранда. Она должна быть довольна.