Джулия пробралась к прилавку, за которым стояла ее давняя приятельница Алма, и прошептала:

— Что-нибудь уже купили?

Алма, дородная женщина сорока пяти лет, дружившая когда-то с Кларой Престон, поправила тугой узел волос на затылке и ответила:

— Больше глазеют. Ума не приложу, что им здесь понадобилось. В нашем магазине полно предметов старины из Египта, Африки и даже России, но эти люди явно приехали в Питтсбург не для того, чтобы знакомиться с историей других стран.

— Нам-то какая разница? — заметила Джулия, надевая прямо поверх одежды фирменный восточный халат. — Лишь бы деньги платили.

— И то верно, — согласилась Алма и выбила чек на шкатулку, украшенную красивыми, но отнюдь не драгоценными камнями.

Когда поток клиентов спал и в лавке остались только два покупателя, Джулия взяла щеточку и принялась смахивать с полок пыль. Краем глаза она наблюдала за праздно шатающимся по магазину мужчиной. К сожалению, воровство в Питтсбурге не было редкостью. Только в прошлом месяце из «Волшебного края» пропали три безделушки общей стоимостью в пятьдесят долларов.

Сзади Джулии раздался звон стекла. Покупательница, рассматривавшая стеклянные фигурки зверюшек, что-то уронила. Однако Джулия даже не повернулась. Она смотрела только на мужчину. Тот поднял глаза и встретился с ней взглядом. Все ясно: пока дамочка отвлекает продавцов, укокошив дешевую безделушку, ее подельник намеревается стянуть что-нибудь более ценное. Джулия сталкивалась с подобной схемой воровства не один раз. Она могла в две секунды определить, зашел ли человек в магазин, чтобы что-то купить, или же хочет опустить в свой карман дорогой сувенир.

— Ох, простите, я заплачу! — произнес женский голос. — Сколько это стоит?

— Два доллара, — сказала Алма сурово. Джулия продолжала пялиться на мужчину.

Тот наконец не выдержал и шагнул к ней: