Клэй улыбнулся, вспомнив то лето, когда он познакомился со своими сводными сестрами, благодаря которым обязательные каникулы в доме матери и ее третьего мужа, Джейка, стали почти что сносными. Присутствие пасынка Джейк выносил с трудом — впрочем, как и присутствие собственных дочерей. И коллективные наезды детей призваны были служить именно его удобству — чтобы уж, как он выражался, «развязаться со всем этим одним махом».

Тем не менее сестрички — одна годом старше, а две другие чуть младше Клэя — воспринимали сложившийся порядок вещей с восторгом, от души радуясь появлению мужчины в их истинно женской обители. Они обожали брата, который всегда так по-мужски откровенно высказывал мнение относительно их нарядов, который одобрял или осуждал их школьных ухажеров, сопровождал их на прогулках и запросто справлялся с поломкой фена. Для Клэя же их сердечность и искреннее восхищение составляли приятный контраст со спартанской жизнью в отцовском доме на протяжении девяти месяцев в году. С тех самых пор он и перестал смущаться в обществе женщин. Вот только… Что, собственно, имеет против него Синтия Роджерс?

И второе — почему это его волнует?

— О, мистер Кенкейд, — сказала Мэгги, входя в кабинет со стопкой бумаг, — почему вы не дали мне знать, что уже вернулись?

— Я в вашем распоряжении, мэм. — Клэй занял свое место в глубоком кожаном кресле и устремил взгляд на секретаршу. Но все его мысли витали вокруг девушки с золотисто-каштановыми волосами, слишком занятой своими деловыми встречами, чтобы принять его приглашение.

— Лэндоувер наше предложение отклонил, — сообщила ему Мэгги.

— Интересно, почему бы это… — задумчиво протянул Клэй. У нее и правда встреча или это просто предлог, чтобы отказать ему?

— Вы намерены идти дальше?

— Да что за черт, в самом деле! — Если он ей не нравится, неинтересен — какой толк настаивать?