Отдает ли она себе отчет в том, что ее рука легла на живот, как бы прикрывая от его отказа будущего ребенка. Лоренс испытал чувство, похожее на вину. Еще в детстве он в последний раз беспокоился о том, как раздобыть денег или немного еды, но не забыл ни одного мгновения, когда боялся не найти их.

— Я добьюсь от Тима, чтобы он нашел вам другую работу, — мягко предложил он.

— Я не так уж нуждаюсь в работе, — не менее мягко ответила Алберта.

— Но тогда…

— Тогда почему я здесь? — закончила она его вопрос, и в ее сине-зеленых глазах промелькнула смешинка. Интересно, как будут выглядеть ее глаза, если мужчина уговорит ее лечь с ним в постель и доставит ей удовольствие?

Этого мне никогда не узнать.

Лоренс попытался сосредоточиться на обсуждавшемся вопросе.

— Да, почему вы здесь? — повторил он и почувствовал, что собственный голос зазвучал ниже и тише.

Алберта заморгала и вздохнула.

— Я… ну… как же это правильно сказать? — Она протянула вперед руки ладонями вверх. — Тим — мой старый друг. Он подыскивал кого-нибудь для вас, а я как раз закончила свою предыдущую работу и оказалась свободной, когда он связался со мной сегодня утром. К тому же он знает, что я неравнодушна к вашей кухне.

Стоун тряхнул головой и усмехнулся.

— Ах да, мои приборы… Так вы… неравно душны к моей кухне?

Алберта коротко кивнула.

— Я работала здесь три года назад, когда Саммерсоны владели этим домом и занимались его реконструкцией. Они любезно позволили мне принять участие в планировке кухни. К несчастью, миссис Саммерсон умерла той же зимой. С тех пор дом стоял закрытый. Впервые мистер Саммерсон решил сдавать его нынешним летом.

— Так вы хотите работать у меня ради моей кухни? Ради моей машины для упаковки отбросов? Ради моего холодильника?