— Этот мужик, похоже, хорошо разбирается в сексе.

Алберта почувствовала, как пылают ее щеки, и, взяв с полки книжку, стала обмахиваться ею.

Гвен улыбнулась еще шире.

— Здесь жарко, — попыталась Алберта объяснить свое поведение.

Дело было в другом, и Гвен явно понимала это, но ничего не сказала в полном согласии с правилом номер 1 сестринских отношений.

— Рад познакомиться с вами, мисс Джонсон, — сказал Лоренс, повернувшись к Гвен и поставив корзинку Алберты. — Вы не присмотрите за Берти? Не позволяйте ей поднимать ничего тяжелого.

— Разумеется, — согласилась Гвен.

— Вы куда? — спросила Алберта.

— Потолковать с вашими братьями.

— Это может быть опасно.

Лоренс изобразил небрежную, даже ленивую улыбку. У Алберты создалось впечатление, что он побывал во многих переделках.

— Вы ведь не причините им вреда, правда?

— Я стараюсь не избивать родственников моих экономок, — ответил он, распахивая дверь и делая шаг на тротуар, где тут же оказался в окружении братьев.

Сквозь толстое стекло окна книжного магазина Алберта смогла расслышать только часть того, что Лоренс говорил им.

— Я приветствую вашу озабоченность, но предлагаю вам принять к сведению тот факт, что ваша сестра решила работать на меня, — сказал он. — В качестве ее нанимателя я заверяю вас, что прослежу за ее благополучием. А это означает, что я буду поддерживать ее каждый раз, когда мне покажется, что она вот-вот упадет. Я усажу ее в кресло, если мне покажется, что она слишком долго была на ногах. Я не позволю ей носить тяжести. И никому, даже ее братьям, не позволю создавать стрессовые ситуации для нее и ее ребенка.

К ее удивлению, братья молчали в течение всей его речи. На несколько секунд воцарилось полное молчание — они обдумывали услышанное. Последовало короткое, но бурное обсуждение, затем разговор пошел спокойнее.