— Он стал вам как бы отцом.

Лоренс рассмеялся.

— Точно. И ему нелегко приходилось со мной. Я был практически неуправляем.

— Но сейчас вы стали другим.

Его потемневшие было серебристые глаза вспыхнули потаенным пламенем, и Алберта поняла, что ошибается. Необузданность все еще живет в нем. Просто она не видна на поверхности и находится под контролем. Лоренс вовсе не похож на прирученного волчонка.

— Я находился по другую сторону Атлантики, когда умер Монтегю, — пояснил он. — У меня не было возможности попрощаться с ним.

И вот теперь я хочу сделать это подобающим образом. Дать трем людям такой же шанс, какой он дал мне. Сделать что-то доброе от его имени. Давно пора.

Алберта чуть откинула голову, всматриваясь в его серьезное лицо. Слова давались ему с определенным трудом. Голос был холоден, но ресницы подрагивали, как если бы ему было нелегко говорить об этом. Возможно, так оно и есть. Лоренс приехал сказать последнее «прощай» своему другу. Трудный, должно быть, момент для него. Алберту глубоко тронуло его намерение превратить печальное событие в радость для людей, которых она любила.

Она спустилась со ступеньки и остановилась рядом с Лоренсом. Тепло разогретой солнцем тропинки моментально просочилось сквозь тонкие подошвы ее туфель.

— О чем вы думаете? — спросил он, когда они зашагали к устланному галькой берегу, где смешивались запахи сосен и моря.

— Интересно, почему вы рассказываете все это мне?

— Потому что считаю, что вы знаете и любите местных обитателей. Мне также необходимо знать о них больше, чем можно узнать из записей актов гражданского состояния. Больше, чем я смогу разузнать, задавая кучу вопросов и вызывая всеобщее подозрение. Я должен знать, чем они живут, о чем мечтают. И мне нужен человек, который поможет мне собрать все сведения, не выдавая моих намерений.