— Я быстро, — пообещала Алберта, слегка нахмурив брови, поставила тарелку с банановыми блинами на стол, где уже стояли стакан с апельсиновым соком, кофейник и сосуд с кленовым сиропом для блинов. — Приятного аппетита.

Она пригладила руками фартук, и Лоренс вновь сосредоточился на ее роскошных формах вместо того, чтобы сесть и приступить к завтраку.

— Прошу меня простить. Мне не следовало бы принимать гостей в вашем доме, — сказала, все еще хмурясь, Алберта. — Я просто попрошу его уйти.

Лоренс моментально рассердился на самого себя за привнесение дополнительного волнения в ее жизнь в то время, когда она нуждается в полном спокойствии.

— Вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями, Берти, и я ничего не имею против ваших гостей.

— Тогда садитесь, — пригласила она, но он остался на ногах, потянулся к ней и завел руки за ее спину. Ее близость и исходящее от нее тепло пьянили. Он уловил легкие запахи ванили, кленового сиропа и женской плоти и почувствовал сильное желание уложить ее в постель, насладиться ею сию минуту и продолжать насыщаться ею еще долгие часы. Подавив это желание, он аккуратно развязал завязки, мягко стянул с нее фартук, под которым оказалось бледно-желтое платье. При этом она осталась соблазнительнее, чем любая другая женщина, но по крайней мере высокомерный самец, ждущий ее в гостиной, лишился возможности сделать то, что сделал Лоренс.

— Вы же не хотите принимать гостя в рабочей одежде, — сказал он, стараясь сохранить ровный голос.

Алберта глубоко вздохнула, отчего ее груди приподнялись еще выше, а ее кожа покрылась восхитительным легким румянцем, обретя цвет спелого персика.