Шерри плотно сжала губы, словно дав зарок не проронить ни звука.

Заметив это, Брендон тем не менее продолжал гнуть свое:

— Потому-то я и придумал следующий вариант: пусть нас рассудят люди.

Шерри резко повернулась к нему.

— Какие еще люди! Ты собираешься рассказать кому-то, что приглашаешь меня в ресторан?

Всплеск возмущения помешал ей обратить внимание на тот факт, что она впервые назвала Брендона Рейда на «ты». Однако сам он чутко отреагировал на перемену.

— Наконец-то перестала выкать. Молодец. К твоему сведению, между нами всего семь лет разницы, я проверял файл с твоими личными данными. Всего семь, понимаешь? Не так уж много, на мой взгляд.

Только сейчас Шерри спохватилась, что сделала нечто такое, чего не планировала. Но затем взяла себя в руки. Подумаешь, большое дело! — подумала она. Получается, он может называть меня как заблагорассудится, а я обязана соблюдать субординацию? Ни к чему это. Тем более что он все равно скоро меня уволит.

— Кажется, я задала вопрос, — сухо напомнила Шерри. — Не желаешь ответить?

Брендон медленно улыбнулся.

— Что, не нравится, когда не отвечают? То-то же! Будешь знать, как отмалчиваться… Ладно, не буду тебя мучить, отвечу. Видишь, я великодушен.

Осел самодовольный! — мысленно констатировала Шерри.

— Так вот, — продолжил Брендон, — я в самом деле не прочь, так сказать, сделать предложение о посещении ресторана достоянием общественности… Не называя твоего имени, разумеется. Впрочем, своего тоже.

— Зачем это нужно, не понимаю, — пробормотала Шерри.

— Сейчас объясню. Я задумал использовать в своих целях одну из передач принадлежащего мне сейчас телеканала. Догадываешься какую?

— Не-ет, — удивленно протянула она.

Брендон с усмешкой взглянул на нее.