– Вы имеете в виду виллу на одном из островов испанского побережья, которую дон Мануэль завещал Франсуа?

– Совершенно верно, мадам Руо. Но, позволю себе заметить, что речь идет не просто о вилле. Это родовое поместье семьи Ромеро, которое принадлежало еще их предкам, высокородным испанским грандам.

– И в какую же сумму семья дона Мануэля оценивает наше согласие? – тихо спросила Жермена, не отрывая взгляда от носка раскачивающегося перед ней лакированного ботинка.

Протянутая к чашечке рука Винсенте повисла в воздухе.

– Думаю, что это будет весьма значительная сумма, – осторожно, ответил он. – Конечно, она будет зависеть от котировочного курса акций на бирже. Впрочем, моя прелесть, вам вряд ли что-нибудь говорят все эти финансовые премудрости…

Длинные пальцы сеньора Винсенте вдруг сомкнулись на ее запястье, и Жермена почувствовала, как по телу словно пробежал электрический разряд. Кажется, и голова у нее закружилась, поскольку стол с кофейником точно в медленном вальсе поплыл куда-то в сторону.

Боже мой, что это со мной? Зов плоти? Приступ похоти? – в ужасе подумала девушка.

Впрочем, какими словами это ощущение ни называй, ясно одно: этот невесть откуда взявшийся испанец сумел пробудить ее дремлющую чувственность. Грудь Жермены сладостно и тоскливо сжалась в тревожном ожидании… чего? Его рук, его ласк?

Но почему именно он? – спросила она себя. Почему именно этот человек, самой судьбой предназначенный стать ее врагом? Да к тому же явно презирающий таких женщин, какой, по его мнению, была она.

– И все-таки? – осведомилась Жермена, делая слабую попытку освободиться.

Она знала, что завещанная ей часть состояния составляла не менее ста тысяч фунтов. Не считая виллы.

Винсенте усмехнулся и, не отвечая, одарил ее самой лучезарной из своих улыбок.

Да, этот человек умел вести деловые переговоры. Но он был плохо информирован.